Договор займа в устной форме или мошенничество

Иллюстрация: Право.ru/Петр Козлов Закон позволяет заключать сделку как письменно, так и устно. Но если одной из сторон причинен ущерб, можно ли его взыскать при наличии только устного соглашения? ВС разобрался в вопросе на примере конкретной ситуации.

Артем Садовничий* оставил свой автомобиль КАМАЗ в боксе ремонтной мастерской Сергея Павлова*, своего знакомого. О том, что машину можно держать в помещении, Садовничий и Павлов договорились по телефону. В боксе произошел пожар, и автомобиль сгорел. Тогда его владелец потребовал от собственника помещения возместить ущерб в размере 1 млн.

В первой инстанции ему отказали. Суд обосновал свою позицию тем, что стороны не заключали договор хранения в письменной форме и ответчик не принимал на себя обязательств относительно автомобиля.

Кроме того, отметили в суде, не было никаких доказательств нарушения ответчиком правил пожарной безопасности или его вины в возникновении пожара. Так что возложить на Павлова ответственность за последствия пожара нельзя.

В апелляции согласились с таким подходом.

– Для любых сделок между юридическими лицами.– Для сделок между физическими и юридическими лицами.– Для сделок граждан между собой на сумму, превышающую 10000 руб.

– Сделки, для которых законодатель предусмотрел обязательную простую письменную форму вне зависимости от суммы и сторон сделки (договор поручительства, кредитный договор, договор купли-продажи недвижимости, договор аренды, договор найма жилого помещения, договор страхования и др.). 

Однако коллегия по гражданским спорам под председательством судьи Сергея Асташова заключила, что позиция судов ошибочна (дело № 66-КГ18-9).

По договору хранения одна сторона обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной, и возвратить ее в сохранности, напомнил ВС ст. 886 ГК. При этом в случаях, указанных в ст.

161 ГК, договор хранения должен быть заключен в простой письменной форме, но договор может быть и устным.

«Если иное прямо не предусмотрено законом, несоблюдение простой письменной формы не влечет недействительности договора, а лишь ограничивает стороны в средствах доказывания», – указал Верховный суд в определении по делу.

Так, использовать свидетелей для подтверждения сделки и её условий при устном соглашении нельзя – но можно приводить письменные и другие доказательства. Также при договоренности на словах стороны по-прежнему имеют право ссылаться на свидетельские показания при споре о тождестве вещи, принятой на хранение, и возвращенной вещи. 

При этом недействительным без простой письменной формы договор будет в случаях, когда это прямо предусмотрено законом или соглашением сторон.

– Сохранную расписку, квитанцию, свидетельство или другой документ, подписанный хранителем.– Номерной жетон (номер), иной знак, удостоверяющий прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения.

ВС обратил внимание, что ответчик не оспаривал, что машина истца находилась в его здании и признавал, что в телефонном разговоре он позволил пользоваться боксом. Но эти обстоятельства суд не учел, делая вывод о том, что договорных обязательств не было вообще.

Кроме того, в сложившейся ситуации именно ответчик должен доказать, что исполнял обязательства надлежащим образом. То есть сам Павлов, как собственник здания, в котором произошёл пожар, должен был доказать, что не виноват в причинении ущерба.

Дело в итоге отправили на новое рассмотрение в апелляцию (еще не рассмотрено). 

Действительно, отсутствие письменной формы договора лишь запрещает сторонам ссылаться на свидетельские показания, подтверждает Денис Быканов, партнер Федеральный рейтинг.

группа Банкротство (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Корпоративное право/Слияния и поглощения
.

При этом лица, не участвующие в этом договоре, могут ссылаться на показания очевидцев, отмечает он: этим правом часто пользуются налоговые органы в спорах о переквалификации отношений и доначислении налогов, а также кредиторы в процессах о банкротстве при оспаривании сделок. 

По словам Быканова, для действительности договора необходимо доказать не наличие подписи – письменной формы договора, а наличие волеизъявления. 

Договор займа в устной форме или мошенничество

В отношении формы договора судебная практика не отличается единообразием, несмотря на общую тенденцию формализма и опоры на письменные доказательства, которая укоренилась еще в советский период.

Нежелание судов учитывать другие доказательства, помимо самого договора, породило множество сопутствующих проблем, которые частично были разрешены в ходе реформы гражданского законодательства.

Это касается преддоговорной ответственности, сопутствующих договору заверений и гарантий, регистрации сделок и ряда других договоров.

Денис Быканов, партнер MGP Lawyers

В гражданских делах не так часто используют аргументы о заключении договора в устной форме. Судебная практика исходит из того, что устный договор должен быть подтвержден каким-либо документами, отмечает Надежда Попова, юрист Федеральный рейтинг.

группа Семейное и наследственное право группа Страховое право группа Управление частным капиталом группа Банкротство (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) Профайл компании
: «Например, устный договор займа, заключенный между гражданами на сумму свыше 10 МРОТ может быть признан таковым судом, а в пользу займодавца взыскана задолженность по договору, но для этого заявителю необходимо доказать, что правоотношения между ним и заёмщиком возникли». В таких делах доказательствами служат документы, подтверждающие сложившиеся между сторонами правоотношения: расписка, график платежей, чек подтверждающий направления денежных средств заемщику с соответствующим назначением платежа и другие документы, позволяющие идентифицировать отношения между сторонами. Взыскать же сумму по договору займа, заключенному в устной форме при наличии только чека без назначения платежа, не получится (см. апелляционное определение Мосгорсуда от 30 мая 2018 года по делу № 33-23683/2018, апелляционное определение Ульяновского областного суда от 26 сентября 2017 года по делу № 33-4043/2017).

Когда не удалось предоставить письменных доказательств о цене и других условиях договора, можно поднимать вопрос о заключении договора конклюдентными действиями, а цена должна определяться исходя из аналогичных сделок, отмечает Быканов. 

Необходимая в определенных случаях нотариальная форма сделки не может быть заменена никакой иной формой, предупреждают юристы: несоблюдение нотариальной формы приводит к признанию сделки ничтожной (п. 3 ст. 163 ГК).

* – имена и фамилии участников процесса изменены редакцией.

Как взыскать долг, когда нет расписки, а из доказательств только переписка в соцсетях?

В 2018 году знакомый взял у меня в долг 3000 Р и не вернул. Расписку мы не составляли. 2000 Р я передала наличными, а 1000 Р перечислила на карту. Из доказательств существования долга у меня только переписка в соцсетях и справка из банка о переводе.

Я прочитала у вас статьи о том, как подавать иск в суд и как работают судебные приставы. Задумалась, как взыскать этот долг и стоит ли прибегать к помощи государства в возврате денег, будет ли стоить игра свеч.

Вот какие у меня варианты:

  1. взыскать долг через суд;
  2. обратиться в полицию с заявлением о мошенничестве;
  3. воспользоваться услугами черных коллекторов, которые работают за процент от долга.

Хочется наказать непорядочного должника и вернуть свои деньги, получить неустойку, компенсацию морального вреда. Или хотя бы просто наказать, не уйдя в еще больший минус.

Евгения

Т⁠—⁠Ж рассказывал, как оформить передачу денег, чтобы потом получить их обратно:

Давайте рассмотрим все варианты, которые у вас есть, чтобы взыскать долг.

При проверке должника вызовут в полицию, чтобы получить от него объяснения.

Должник, скорее всего, заявит, что ни о каком долге не слышал, деньги не получал, а ваши скриншоты из соцсетей сделаны в фотошопе.

Или скажет, что получал, но никого не обманывал — просто платить пока не может. Вот как будут деньги — так сразу отдаст. Тогда вы получите постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В других случаях вам скажут, что это гражданские отношения, куда полиция не вмешивается. Хотите вернуть деньги — идите в суд.

Расходы: бесплатно.

Мой прогноз: дело, вероятно, не возбудят, но должник может испугаться и отдать деньги. Или в своих объяснениях он признает, что брал деньги в долг. Тогда при подаче иска в суд можно использовать такие объяснения как одно из доказательств.

Есть масса способов потерять деньгиВ нашей рассылке — о том, как этого избежать. Подпишитесь, чтобы не пропустить полезные статьи

Но устная форма не освобождает вас от необходимости доказать, что сделка была. В качестве доказательств можно привести: показания свидетелей, записи телефонных звонков, переписку в интернете, смс, почтовые и электронные письма, объяснения в полиции, справки из банка о переводе денег.

К заявлению нужно приложить документы, подтверждающие наличие долга. Расписки нет, но есть скриншоты общения в соцсетях. Тут возможны проблемы.

Во-первых, в интернете люди часто скрываются под никнеймами, и судья не может сопоставить прозвища с реальными людьми. Вам придется доказывать, что аккаунт, с которым велась переписка, принадлежит должнику и это он писал вам, а не кто-то другой под его именем.

В вашем случае можно запросить у соцсети номер телефона, к которому привязан аккаунт должника, и IP-адрес, с которого отправлялись сообщения. Далее — запросить информацию у сотового оператора, чтобы установить владельца номера, и узнать у интернет-провайдера, кто пользовался IP-адресом на момент переписки.

Во-вторых, переписка должна содержать четкие указания на сумму долга, сроки и условия предоставления денег.

В-третьих, чтобы суд принял переписку во внимание, ее нужно заверить у нотариуса, а это стоит дороже, чем сумма ваших требований.

На юриста в среднем придется потратить от 15 000 Р за всю процедуру представления интересов на первой инстанции. Но первой инстанцией дело может не ограничиться: если должник проиграет, он вправе подать апелляцию. Вы тоже можете подать апелляцию, если решение суда вас не устроит. Чем дольше идет разбирательство и чем больше заседаний, тем дороже обойдутся услуги юриста.

Мой прогноз: все зависит от того, как вы соберете и оформите доказательства. Будьте готовы, что в суде должник скажет: «Я не получал денег, аккаунт в соцсети не мой». Или заявит, что аккаунт его, но переписку вел не он, а перевод на банковскую карту — это подарок.

Хорошо, если найдутся люди, которые присутствовали при передаче денег и которые смогут подтвердить, что вы дали их в долг. В целом шансов немного: обычно суды отказывают, когда нет расписки.

Если человек получил чужое имущество без законных оснований, он обязан вернуть его. Поэтому в исковом заявлении можно указать, что средства были переведены по ошибке.

Читайте также:  Чем грозит неуплата алиментов в 2019-2020 годах

Расходы: 400 Р на госпошлину плюс расходы на юриста, если он нужен.

Некоторые долги выгоднее простить, чем взыскивать. К сожалению, ваш случай кажется именно таким.

Всего за 3000 Р вы приобрели важный жизненный урок: нельзя давать в долг без расписки. Вы взяли урок со скидкой: многие люди платят за него сотни тысяч и миллионы рублей.

Если хотите наказать должника, подайте заявление в полицию — это бесплатно. Дело вряд ли возбудят, но должника вызовут на беседу и опросят. Возможно, он испугается и вернет деньги, такое бывает. В полиции вас будут отговаривать от подачи заявления — не ведитесь на это. Полицейские обязаны принять заявление и провести проверку.

Если вы перечисляли часть денег безналичным платежом, их можно вернуть через суд как неосновательное обогащение.

Подача иска о взыскании задолженности потребует сбора и нотариального заверения доказательств. Расходы будут больше, чем сумма, которую вы пытаетесь вернуть, а успех не гарантирован.

Если у вас есть вопрос о личных финансах, правах и законах, здоровье или образовании, пишите. На самые интересные вопросы ответят эксперты журнала.

Адвокат добился оправдания доверителя, обвиняемого в хищении полученных по договору займа 1,5 млн долларов

5 декабря 2019 г. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда согласилась с законностью, обоснованностью и справедливостью приговора Черёмушкинского районного суда, который оправдал обвиняемого в хищении 1,5 млн долларов США, полученных в результате заключения договора займа с потерпевшим.

Об особенностях дела и недостатках обвинительного заключения «АГ» рассказал адвокат АП г. Москвы Олег Пантюшов, защищавший подсудимого.

Заемщик не вернул долг в размере 1,5 млн долларов

Олег Солодовников в период с ноября 2010 г. по декабрь 2011 г. предоставил Александру Лившицу несколько займов на общую сумму более 1,5 млн долларов США, последний обязался вернуть долг до 24 декабря 2012 г. Поручителем выступил дядя заемщика, который, будучи другом Олега Солодовникова, убедил того в целесообразности предоставления займов.

Когда срок исполнения обязательства наступил, Александр Лившиц попросил отсрочку, указав, что сможет отдать долг после реализации бизнес-проектов. Олег Солодовников согласился, но срок возврата затянулся, поэтому в 2014 г. заимодавец обратился в суд с иском о взыскании долга. В октябре 2015 г.

Кузьминский районный суд удовлетворил требования в полном объеме, после чего Олег Солодовников подал исковое заявление о взыскании с контрагента процентов за пользование чужими денежными средствами, которое было удовлетворено в мае 2016 г. Во исполнение указанных актов заемщик вернул около 460 тыс.

руб.

Позднее заимодавец потребовал признать Александра Лившица банкротом, поскольку тот не возвращал долг, и в марте 2018 г. Арбитражный суд Московской области признал его несостоятельным (дело №А41-55787/17). При этом еще в июне 2016 г.

Олег Солодовников обратился в правоохранительные органы с заявлением о том, что указанные денежные средства были похищены у него Александром Лившицем. 15 мая 2019 г.

прокурор утвердил обвинительное заключение, в соответствии с которым мужчине вменялось совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса.

Заключение договора займа как способ хищения

Гособвинитель настаивал на том, что Александр Лившиц совершил мошенничество в особо крупном размере – путем злоупотребления доверием похитил у Олега Солодовникова более 1,5 млн долларов США. По версии следствия, Александр Лившиц заключил договор займа и выдал расписки о получении денег исключительно с целью придания своим преступным действиям законного «вида».

Прокурор обращал внимание на то, что, несмотря на наличие гражданско-правовых обязательств и финансовой возможности, подсудимый долг не отдал. Более того, как указано в обвинительном заключении, в целях сокрытия имущества, на которое могло быть обращено взыскание, в 2015 г. мужчина подарил своей матери значительную его часть.

Адвокат указал не недопустимость осуждения за совершение сделки

Олег Пантюшов настаивал на том, что обвинение не смогло подтвердить введение в заблуждение потерпевшего действиями Александра Лившица и злоупотребление последним доверием Олега Солодовникова.

Следствие, по мнению защитника, не доказало факты хищения денежных средств и их обращение в пользу подсудимого, а также наличие умысла и преступного укрывательства имущества со стороны доверителя.

Адвокат обратил внимание суда на то, что суммы займа были получены в 2010–2011 гг. Подсудимый обязался вернуть деньги в 2012 г. При этом часть своего имущества он подарил своей матери только в 2015 г.

«Слишком много времени прошло после получения займа, чтобы эти действия можно было квалифицировать как вывод имущества», – отмечал Олег Пантюшов в прениях.

Кроме того, законность указанных сделок проверялась Раменским городским судом Московской области по иску Олега Солодовникова, в удовлетворении этих требований было отказано.

Верховный Суд разобрался с экономическими преступлениямиПленум ВС РФ принял постановление, касающееся разъяснений судебной практики по делам о мошенничестве, присвоении и растрате

Адвокат напомнил, что согласно Постановлению Пленума ВС от 30 ноября 2017 г.

№ 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» в случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него.

О наличии такого умысла, по мнению ВС, может свидетельствовать в том числе заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство. Соответственно, наличие у Александра Лившица денег для возврата долга свидетельствовало о его добросовестности и финансовой состоятельности как заемщика, а не о наличии у него умысла на совершение мошенничества.

ВС разобрался с экономическими преступлениямиАдвокаты комментируют постановление Верховного Суда от 30 ноября 2017 г., касающееся разъяснений судебной практики по делам о мошенничестве, присвоении и растрате

«Умысел доказывается не фактической возможностью возвратить денежные средства, а, напротив, невозможностью возвратить денежные средства на момент их получения», – подчеркивал Олег Пантюшов, выступая в суде первой инстанции.

Адвокат также обратил внимание на то, что потерпевший знал о наличии у подсудимого высокодоходного бизнеса и именно поэтому, будучи уверенным в платежеспособности подсудимого, «кредитовал» его, что сам Олег Солодовников не отрицал.

Защитник отметил, что материалы дела содержали анализ движений по расчетному счету Александра Лившица, из которого следовало, что тот инвестировал в свои компании денежные средства в суммах, значительно превышающих предоставленные Олегом Солодовниковым, в периоды после получения денег от последнего.

«По смыслу закона предметом мошенничества является такое имущество, которое по отношению к виновному лицу является заведомо для него чужим, то есть виновное лицо не является его собственником или законным владельцем, имущество не находится в совместной собственности виновного и других лиц, а также не является предметом гражданско-правового спора виновного с другими лицами», – указывал адвокат.

Первая инстанция и апелляция поддержали позицию защитника

Проанализировав материалы дела, Черёмушкинский районный суд г.

Москвы пришел к выводу, что между потерпевшим и подсудимым в течение многих лет складывались гражданско-правовые отношения, возникшие в результате заключенного между ними договора займа, который сторонами не оспаривался.

Первая инстанция отметила, что после наступления срока возврата долга Олег Солодовников долгое время не обращался с заявлением о хищении, а реализовывал свое право на защиту в порядке гражданского судопроизводства.

  • Районный суд посчитал, что представленные обвинением доказательства не уличают Александра Лившица в совершении мошенничества, а лишь свидетельствуют о том, что между ним и потерпевшим был заключен и реализован договор займа на сумму чуть более 1,5 млн долларов США, который предусматривал лишь одно условие – обязанность Лившица вернуть указанную сумму не позднее 24 ноября 2012 г.
  • Органами предварительного следствия не было представлено достаточных и убедительных доказательств того, что подсудимый не намеревался исполнять взятые на себя обязательства, связанные с условиями передачи ему указанных в расписке денежных средств, и того, что у него имелся умысел, направленный на хищение, указано в приговоре.
  • Кроме того, как отметил суд, показания свидетелей защиты подтверждали, что потерпевший давал Александру Лившицу в долг денежные средства, в том числе и под проценты, на развитие бизнеса последнего, то есть желал получать доход от вкладываемых денежных средств в рентабельный до определенного времени бизнес подсудимого.

Свидетели также сообщили, что между Лившицем и Солодовниковым существовали долговые отношения, в рамках которых Лившиц вносил заемные денежные средства на счет своей компании в качестве займов и получал обратно на свой личный счет, после конвертировал в валюту с целью возврата заимодавцам, в том числе и Солодовникову. Анализ имеющихся доказательств позволил суду сделать вывод о том, что в период получения займов от потерпевшего подсудимый действительно вел активную финансово-хозяйственную деятельность.

Читайте также:  ТОП 10 частых отказов физлицу в банкротстве

«Утверждение обвинения о том, что расписка о получении денежных средств и договор займа были составлены Лившицем А.М. во исполнение своих преступных намерений в целях убедительности своих действий и придания им правомерного вида, противоречит требованиям ст.

808 ГК РФ, которой предусмотрено, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей», – указано в приговоре. Соответственно, составление таких документов не свидетельствует о намерении сторон избежать ответственности по взятым на себя обязательствам, решил суд.

Первая инстанция учла показания матери Александра Лившица, которая сообщила, что она и ее муж, отец подсудимого, в 2001 г.

приобрели два земельных участка, на которых ими же были построены два дома, и фактически являлись собственниками указанного имущества.

По семейным обстоятельствам юридически оно было оформлено в собственность их сына, который по просьбе умершего в 2015 г. отца передал право собственности на это имущество матери.

Суд согласился, что обвинение не предоставило доказательств того, что указанное имущество было приобретено подсудимым в результате преступных действий, в том числе на денежные средства, полученные в 2011 г. от потерпевшего.

Первая инстанция отметила, что договоры дарения были оспорены потерпевшим, но в апреле 2017 г.

Раменский городской суд Московской области пришел к выводу, что оснований для установления факта злоупотребления правом со стороны Александра Лившица с целью вывода имущества из-под взыскания кредитора не имеется, и отказал в удовлетворении иска.

Черёмушкинский районный суд также отверг довод обвинения о том, что умысел подсудимого на хищение был обусловлен наличием у него возможности вернуть деньги. Как указано в приговоре, неисполнение обязательств по гражданско-правовому договору предусматривает гражданско-правовую ответственность, к которой и был привлечен Александр Лившиц.

В конечном итоге суд пришел к выводу, что все связанные с договором займа от 24 ноября 2011 г. взаимоотношения между подсудимым и потерпевшим носят исключительно гражданско-правовой характер. Наличие данной гражданско-правовой сделки исключает хищение денежных средств путем злоупотребления доверием, подчеркнул суд.

На этом основании 14 октября 2019 г. Черёмушкинский районный суд вынес Александру Лившицу оправдательный приговор (дело № 01-0358/2019).

О доказывании факта передачи денег при заключении договора займа

  • В последнее время неуклонно растёт количество судебных споров о взыскании сумм по договорам займа и кредитным договорам.
  • В соответствии с данными отчета о работе судов общей юрисдикции по первой инстанции за 2019 год[1] количество подобных дел составило 7 166 772, что на 28,1 % больше, чем в предыдущем году[2].
  • Количество судебных дел из заемных обязательств в процентном соотношении к общему числу дел в 2019 году увеличилось на 4% в первой инстанции и на 2% в апелляции.

Также возросла средняя цена иска, увеличившись в 2019 году на 72%. В то же время, средний размер суммы удовлетворенных требований сократился на 21%[3].

Требования удовлетворены более, чем в 99% дел, что на 1,6% больше, чем средний показатель по всем делам[4].

Количество споров из заемных обязательств, переданных на рассмотрение в апелляционную инстанцию, увеличилось на  14.8%[5]. При этом количество отмененных и измененных решений увеличилось на 0,07% и 0,7% соответственно, а количество оставленных без изменения уменьшилось на 0,34%[6].

Для сравнения, количество споров по заемным обязательствам, рассмотренных за тот же период в арбитражных судах, увеличилось на 13,7% при уменьшении общего числа рассматриваемых дел на 3%.  

При этом в 2019 году число требований, удовлетворенных арбитражными судами, увеличилось до 76% (на 3,3%). Средняя цена иска уменьшилась на 54%, а средний размер сумм удовлетворенных требований сократился на 26%.[7]

Помимо количества рассматриваемых дел и средней цены иска, наиболее существенным различие между показателями судов общей юрисдикции и арбитражных судов наблюдается в количестве удовлетворенных требований. Однако данное различие объясняется в большей степени не различием судебных подходов, а различным субъектным составом и подкатегорией дел.

В частности, поскольку 92% исков из рассматриваемой категории поданы в СОЮ юридическими лицами, то и большая часть споров по заемным обязательствам основана на банковских кредитах и займах микрофинансовых организаций[8].

Исходя из субъектного состава большинства дел, к их особенностям следует отнести больший процент положительных решений вследствие того, что выдача займов является профессиональной деятельностью кредиторов.

Учитывая, что заемщиками в делах по искам финансовых организаций являются физические лица, передача средств при выдаче осуществляется как наличным, так и безналичным путем. При этом, в силу стандартизации документации финансовых организаций, вопрос доказывания факта передачи возникает довольно редко и не влияет на статистические результаты.

Очевидно, что вопрос доказывания передачи вообще не возникает при безналичном платеже. При безналичной оплате акцент смещается на назначение платежа, а защита должника часто строится на переквалификации иных отношений и расчетов между сторонами.

В то же время, в большей части споров между физическими лицами передаются  наличные деньги. Соответственно, доказывание факта их передачи в таких делах будет иметь существенное значение.

Из судебной практики по конкретным делам следует повышение стандарта доказывания передачи денег.

Суды указывают, что содержание письменных доказательств должно позволять установить характер обязательства, возникшего в связи с передачей денежной суммы, которое должно считаться заемным.

Если в расписке не содержится указания на то, что денежные средства истцом ответчику переданы в качестве займа, а также обязанность возврата денежной суммы, в удовлетворении требования о взыскании этих средств должно быть отказано[9].

Следует отметить незначительность количества споров между физическими лицами в сравнении c количеством споров по искам финансовых организаций.

Поскольку отдельная статистика по таким делам не ведется, допустимо предположить, что количество отрицательных решений по заемным спорам физических лиц будет значительно выше, чем по всей совокупности споров о взыскании сумм по договорам займа и кредитным договорам, рассматриваемых в СОЮ.

Данное предположение подтверждается как постановлениями судов общей юрисдикции по конкретным делам, так и арбитражной статистикой, указывающей на удовлетворение требований по заемным спорам не более, чем 76% случаев.

В свою очередь, особенностями арбитражных споров, обосновывающими такой результат, являются большая распространенность дел с кредиторами, не являющимися финансовыми организациями, а также безналичная система оплаты в подавляющим большинстве случаев, либо возникновение заемных отношений  путем новации иных обязательств.

Учитывая изложенное, можно предположить, что количество отказов в удовлетворении требования о взыскании заемной задолженности, возникшей вследствие передачи наличных денежных средств, может составлять до 11 140 случаев в год или 4,4 % от общего числа таких исков физических лиц[10], что обусловливает важность исследуемой темы.

2.Проблемы регулирования заемных правоотношений

В соответствии со ст. 807 ГК РФ по договору займа заимодавец передает в собственность заемщика деньги или вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег или равное количество вещей того же рода и качества.

С 01 июня 2018 г. в регулирование заемных правоотношений внесен ряд изменений.[11] Одним из наиболее заметных изменений является дополнение п.1 ст. 807 ГК РФ положением о том, что догов договор займа между физическими лицами считается заключенным с момента передачи денег или других вещей[12].

Несмотря примененную законодателем технику, он не имел ввиду изменение правил для граждан, а целью реформы является возможность заключения консенсуального займа для предпринимателей[13].

В частности, консенсуальность займа позволяет защитить заемщика — предпринимателя взысканием убытков на случай, если сумма займа не выдана, а также определять порядок отказа от исполнения договора одной из сторон.

В то же время, поскольку использованная формулировка указывает на совпадение момента заключения договора с моментом передачи суммы займа именно для физически лиц, то при буквальном прочтении текста закона в этом случае создается впечатление о повышении стандарта доказывания факта передачи суммы займа. Можно ожидать, что подобное изменение повлияет на судебную практику.

Применительно к гражданам, договор займа должен заключаться в письменной форме, если его сумма превышает десятикратный минимальный размер оплаты труда[14]. В то же время, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей[15].

В судебной практике многократно разъяснялось, что факт передачи денежных средств по договору займа не может быть подтвержден пояснениями сторон, свидетельскими показаниями.

Это обусловлено тем, что поскольку исполнение обязательства является разновидностью сделки, следовательно, при исполнении обязательства должны соблюдаться общие правила о форме сделки и последствиях ее нарушения.

Таким образом, если обязательство должно быть выражено письменно, то и его исполнение, в данном случае предоставление займа заемщику, должно быть оформлено письменно.

  1. Недостаточная точность при составлении долговой расписки приводит к спорам о наличии заемных отношений в случаях, когда должник не указал, что получил сумму взаймы, либо когда обещал вернуть сумму, но не подтвердил факт ее получения.
  2. В случае, когда подтвержден факт передачи, но не подтвержден заемный характер обязательства, кредитор может защититься кондикционным иском[16].
  3. В случае же невозможности подтвердить передачу суммы, займодавец лишается возможности подать иной, в том числе кондикционный иск, поскольку переда суммы входит в предмет доказывания и ее отсутствие будет установлено преюдиционно.
Читайте также:  Расторжение договора займа с физическим лицом на законных основаниях

В то же время очевидно, что передача суммы может подтверждаться иначе, чем указанием на ее получение в расписке заемщика, в частности при безналичном расчете[17]. В этом случае расписка заемщика или иной документ могут содержать условия договора займа без указания на факт передачи суммы.

В обзоре судебной практики № 3 за 2015 год ВС РФ отмечает, что «поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике — факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа. [18] При этом отмечается, что «факт заключения сторонами соглашения о займе подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.»[19].

Нужно отметить, что до июня 2018 судебная практика была достаточно однородной, допускающей взыскание долга на основании расписки заемщика и при отсутствии в ней указания на непосредственное получение денег. В ряде случаев, передача подразумевалась и расписка квалифицировалась как долговая при наличии в документе слова расписка с однозначно сформулированным указанием на обязанность вернуть.

Так, в деле Смирнова В.В. к Гарифуллину И.М. коллегия оставила в силе апелляционное определение, которым был взыскан долг на основании расписки следующего содержания: «Расписка Смирнову В. рассчитаюсь в следующие сроки 18 августа — 16 сентября — , 14 октября — 17 ноября — остаток. С 1 мая 2009 под 20% годовых за пользование данной суммой»[20].

Коллегия указала на правильность выводов суда апелляционной инстанции о том, что отсутствие в расписке даты написания, указания на денежные средства, конкретной суммы займа, сведений о предоставлении и получении денежных средств в долг не опровергает заключение между сторонами договора займа при подтверждении факта передачи свидетельскими показаниями.

В деле Ляшенко В. к Рак Л.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила апелляционное определение Краснодарского краевого суда, которым отказано во взыскании в связи с тем, что кредитор не доказал наличие у него денежных средств в значительной сумме, а «в расписке отсутствует указание на непосредственное получение денег ответчицей, в связи с чем договор является безденежным»[21]. Коллегия указала на недопустимость вывода о безденежности исключительно на объяснениях ответчика без установления факта обмана, насилия или угрозы при заключении договора, отметив, что вопрос об источнике денежных средств не имеет значения для гражданского спора по общему правилу.

В деле Ковалевой М.А. к администрации г. Ростова-на-Дону коллегия отменила акты нижестоящих судов, в которых истцу было отказано во взыскании, в том числе, в связи с тем, что в расписке отсутствует указание на непосредственное получение денег наследодателем ответчика[22].

Коллегия указала, что ответчики были вправе оспорить договор займа по безденежности путем представления письменных доказательств, что сделано ими не было[23]. Факт собственноручного подписания расписки оспорен не был. Нижестоящими судами не было учтено, что, по смыслу ст.

408 ГК РФ нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное[24].

С другой стороны, отрицательная практика складывалась из случаев, когда устанавливалось, что денежные средства передавались не в долг, а по другим основаниям.

Так, в деле Курочкиных к Шайденко коллегия отменила апелляционное определение, которым долг был взыскан по расписке, содержащей указание на обязанность должника выплатить сумму по графику без указания на факт передачи суммы должнику, при том, что первый платеж был исполнен[25].

Коллегия указала, что суд апелляционной инстанции не дал оценке доводам ответчика о том, что расписка выдавалась ответчиком в рамках иных правоотношений, возникших в связи с участием сторон в иностранном юридическом лице, подтвержденным двухсторонним договором[26].

В то же время само лицо, подтверждающее распиской частичное погашение долга, не вправе впоследствии ссылаться на незаключенность договора займа[27].

В деле Сумакова к Мусатову Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда оставила в силе решение районного суда  отметив, что «в представленной истцом расписке не содержится указания на то, что денежные средства истцом ответчику переданы в качестве займа, а также обязанность возврата денежной суммы»[28].

Коллегия отметила, что требования, направленные в адрес ответчика истцом, сами по себе не свидетельствуют о наличии между сторонами заемных обязательств.

При рассмотрении дела в районном суде ответчик пояснял, что средства были потрачены им на приобретение автомобилей и на решение совместных бизнес – задач по предоставлению услуг такси.

В то же время, наличие между сторонами иных правоотношений само по себе не означает невозможность займа.

Например, в деле С. к Р. апелляционная коллегия отменила решение Троицкого районного суда Москвы, взыскав с ответчика сумму долга[29]. Коллегия указала, что ссылка суда на решение по иному спору не может быть признана обоснованной, поскольку наличие между сторонами договора аренды автомобиля не исключает возможности наличия и иных правоотношений между ними, в том числе, заемных.

  • Анализ приведенной практики показывает, что при рассмотрении дела подлежит доказыванию факт заключения сторонами соглашения о займе.
  • Ответчик может оспаривать договор займа по безденежности, заявляя об обмане, насилии или угрозе при заключении договора, а также доказывать, что сумма получена в рамках иных правоотношений.
  • Юридически значимыми обстоятельствами являются установление характера правоотношений, возникших между сторонами, и характер обязательств, взятых на себя сторонами.
  • При квалификации условий соглашения могут учитываться следующие обстоятельства:
  • наличие или отсутствие у сторон иных договорных, либо внедоговорных обязательств, включая имеющийся товарный и денежный оборот;
  • предшествующие и последующие взаимоотношения сторон;
  • совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств.

Недостатки расписки могут восполняться иными доказательствами.

Суд удовлетворяет требование о взыскании:

  • если ответчик не оспаривает договор по безденежности представлением письменных доказательств и не отрицает факт собственноручного подписания расписки;
  • если долговая расписка находится у заимодавца, по смыслу ст. 408 ГК РФ подтверждается неисполнение денежного обязательства заемщиком.

Вопрос об источнике денежных средств не имеет значения для гражданского спора по общему правилу.

Само по себе наличие между сторонами иных правоотношений не означает невозможность отношений займа.

Требование о взыскании не подлежит удовлетворению при установлении факта обмана, насилия или угрозы при заключении договора. Безденежность должна подтверждаться не только объяснениями должника.

3.Изменение практики

Несмотря на отсутствие в последующих судебных актах специальных указаний на измененную редакцию п.1 ст. 807 ГК РФ, количество отказов во взыскании займов после вступления в силу данных изменений увеличилось.

Так, определением от 03.08.2018 г. N 4г/7-7349/18[30] отказано в истребовании дела. Оценивая договор как безденежный, суд указал, что представленные расписки не доказывают передачи денежной суммы, поскольку использование слова «вернуть» само по себе факт передачи денежных средств в заем не подтверждает.

Прямого указания о том, что ответчик взял в долг у истца названные суммы, в расписках не содержится, тогда как обязательство о возврате денежных средств может возникать и по иным основаниям[31].

В то же время, в иске было отказано, поскольку совершивший растрату ответчик подписал спорные расписки в обмен на неуказание отрицательных мотивов увольнения.

10 октября 2018 г.

коллегия при пересмотре дела N 33-36527/18 отказала в иске на том основании, что  истец не представил доказательств, подтверждающих наличие у него столь значительной денежной суммы к моменту передачи ее в долг, а также учитывая то, что представленными в материалы дела документами не доказано наличие фактической передачи истцом денежных средств ответчикам в размере 170 000 фунтов[32].

Определением от 18.10.2018 г. коллегия оставила в силе решение по делу N 33-45264/2018, которым Б отказано в иске к М.А.Ф.

Коллегия указала, что расписка не указывает на получение денежных средств должником, из нее не следует обязательство возвратить денежные средства истцу, а отношения сторон нельзя квалифицировать как подтверждающую возникновение между сторонами правоотношений из договора займа[33].

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *